Новые публикации
Опрос
Был ли у вас такой опыт?
 

Самые популярные статьи
Материалы с сайта
Главная Публикации
Индекс материала
Психические образы как мост между субъектом и объектом. Пол Кюглер
Алхимики: несколько маргинальных фигур
Психическая реальность

 

Психическая реальность

 

 

Психическая реальностьЮнг рассматривал душу, с ее способностью творить образы, как промежуточное звено между сознательным миром эго и миром объектов (как внешних, так и внутренних).
...нужна третья, промежуточная точка. Esse in intellectu не хватает осязаемой реальности, esse in re нужен разум. Однако идея и предмет в человеческой психике сосуществуют, и психика сохраняет между ними баланс. Что будет значить для души идея, если лишить ее живого содержания? Какую ценность будет иметь предмет, если не приложить к нему определяющее действие ощущения-впечатления?
Что есть реальность, если не реальность нас самих, esse in anima? Живая реальность не является ни продуктом актуального, объективного существования вещей, ни исключительно идеей, а, скорее, комбинацией обоих факторов в живом психологическом процессе, посредством esse in anima.(CW 6, пар. 77)
Фрейд определил образы как психические копии инстинктов, а Юнг нашел радикально новую точку зрения на образы: он рассматривал их как собственно источник нашего ощущения психической реальности. Реальность не заключается отныне в Боге, вечных идеях или материи, поскольку Юнг поместил ощущение внешней реальности в границы человеческого, сделав ее функцией создание психических образов:
Душа создает реальность ежедневно. Только одно выражение я могу подобрать для этого — фантазия... Таким образом, фантазия представляется мне чистейшим выражением специфической активности души. Это — творческая активность.(CW6, с. 51-52)
Внутренний и внешний мир человека соединяются в психических образах, давая человеку жизненно важное ощущение связи с обоими мирами. «Только фантазии под силу построить мост между несовместимыми требованиями субъекта и объекта» (CW 6, с. 52). Переживание реальности — это следствие способности психики создавать образы. Это не внешняя сущность (Бог, идеальные формы или материя), а, скорее, «эссенция» человеческого естества. Субъективно человек ощущает реальность как находящуюся «где-то там», потому что источник его ощущений локализован «вовне», трансцендентно по отношению к человеческой субъективности. С этим онтологическим сдвигом психический образ более не рассматривается как копия или копия копии и приобретает, согласно Канту, значение единственного источника нашего ощущения реальности и существования.


Постструктурализм и поворот в сторону лингвистики

 

С приближением конца XX столетия спор относительно роли образа продолжает развиваться, но приобретает при этом новый оборот. За последние пятьдесят лет произошла революция в философии, сместившая фокус исследований с роли образа в человеческом знании на роль языка. Новые континентальные философы, в особенности Деррида и Фуко, подвергли радикальной критике европейскую философию, сосредоточившись на старой как мир проблеме интерпретации. Для того, чтобы обосновать свою интерпретацию, мы исторически используем такие метафизические универсалии, как истина, реальность, «я», центр, единство, происхождение, архетип, и даже автор. Новый поворот в рассмотрении этой проблемы, совершенный Дерридой, заключался в том, что этот философ показал, что все вербальные акты интерпретации ограничены возможностями языка. Деррида сделал попытку продемонстрировать, что те самые метафизические «универсалии», которые западная философия традиционно использовала в качестве основы для интерпретации (например, архетипы), являются не вечными структурами, а, скорее, лингвистическими «побочными продуктами», появившимися в качестве следствия господства репрезентативной (репродуктивной) теории языка. Так же, как репродуктивная концепция образа нуждается в существовании первичной реальности, которую можно было бы копировать, так и репродуктивная теория языка предполагает наличие первичной сущности, скрытой под лингвистическим термином. Любой такой «трансцендентный» термин — это фикция, так как ни одна лингвистическая концепция не может преодолеть метафорическую природу языка. Ни один из способов рассуждения, включая сам язык, не может быть в буквальном смысле буквальным.
Эта постмодернистская критика западной эпистемологии приводит нас к выводу, что все теории знания «обитают» в языке и изъясняются с нами посредством фигур речи, которые придают им двусмысленность и неопределенность. Человек, читающий любой текст, колеблется между буквальным и метафорическим значением «коренных» для данного текста смыслов; он не может сделать выбор между разными значениями того или иного термина и поэтому погружается в головокружительную семантическую неопределенность текста.
Теория Дерриды, разрушающая лингвистическую основу западных теорий знания, является логическим продолжением эмпирической критики образа, выдвинутой Юмом. Подобно тому, как Юм отверг любое упоминание трансцендентных основ и довел репродуктивную (то есть построенную на модели воспроизведения) теорию образа до ее крайних пределов, Деррида достиг крайних пределов репродуктивной теории языка. Избегая обращения к трансцендентным сущностям (универсалиям), Деррида сосредоточивает свое внимание скорее на лингвистической метанимии (отношениях между словами), чем на связи слов со смыслом. Основным пунктом рассмотрения становится "зависимость» слов друг от друга, а не связь слова с автором (за этим логически следует «смерть автора») или другим объектом трансцендентного значения. Разрушение метафизического каркаса языка приводит Дерриду к той же тревожной дилемме, с которой ранее столкнулся Юм. Если мы отбрасываем связь с лингвистическим значением (референциальность), то оказываемся в ловушке языкового солипсизма, невозможностью преодолеть текст. По Дерриде, текст не соотносится ни с каким трансцендентным источником, значением или истиной, а следовательно, разрушение метафорического каркаса приводит к ловушке, постмодернистской версии про¬извольного фикционализма Юма.


Дорога к возвышенному

 

Коль скоро трансцендентные понятия, такие, как универсалии, отвергнуты многими постструктуралистскими подходами как простой вымысел, то сама «реальность» обобщенных межсубъективных элементов человеческой природы оказывается под вопросом. Вопрос о «существовании» общих человеческих свойств — старая философская проблема, которая главенствовала в онтотеологии в виде спора между номинализмом и реализмом. Но¬миналисты утверждали, что связи между вещами и словами не существует, а реалисты считали, что язык обозначает реальность, которая стоит за ним. Старый спор, возникший вновь в результате постструктуралистской критики связи между языком и смыслом, сегодня принял форму «конструктивисты против универсалистов» в сочетании с «различие против идентичности». Защитники деконструкции, постмодернистской формы номинализма, обычно обращаются к социологическим, историческим и межсубъективным категориям, стремясь показать, что универсальные атрибуты скорее построены во времени посредством языка, чем даны как метафизическая реальность. Но в процессе аргументации они часто, хотя и в неявной форме, универсализируют свои «ключевые» метафоры, а именно «социальное», «историческое» или "межсубъективное». Даже если существительные перевести из единственного числа во множественное, некоторая доля универсализации все же появляется как цена лингвистической формулировки(1).
Юнгианский психологический подход к проблеме формирования психических образов является в наше время плодотворной альтернативой противостоянию позиций деконструкции и универсализма (эссенциализма). Юнг, отдавая образу роль промежуточного звена между субъектом и объектом, открыл новую перспективу понимания образа и его функции в создании нашего чувства психической реальности. Его идея о том, что психический образ — это мост между идеями и вещами, выходит за пределы развернутой в средние века дискуссии между номинализмом и реализмом. Юнг обозначил свою точку зрения как промежуточную третью позицию, esse in anima, между двумя другими — деконструкцией и универсализмом. Психические образы указывают на то, что выходит за их пределы: и на «историческую конкретность» окружающего нас мира, и на «эссенции» и «универсалии» сознания и метафизики (2). Психические образы означают нечто, что сознание с его нарциссизмом не в силах даже ухватить — неведомые глубины, трансцендентные субъективности. И их нужно искать в обоих мирах — в мире объектов и в мире идей, истории и вечности. Невозможно определить точно, что же обозначает образ, рассматривая отдельное или универсальное. Тем не менее, образ заставляет сознание двигаться за пределы себя самого, не прибегать к помощи божества или истории, а стремиться к знанию, которое не может быть определено a priori. Наверное, самая важная из всех функция образов — это помощь индивидууму в трансцендировании познания. Психические образы прокладывают дорогу к неведомым высотам, указывая на неизведанное, на то, что находится за пределами человеческой субъективности.


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Более пристальное рассмотрение противоположностей универсализм/идентичность — конструктивизм/различие показывает, что они на самом деле не настолько дихотомичны, как это представлялось вначале. Хотя «универсализм» и «идентичность» часто группируются в одну пару, а «конструктивизм» и «различие» составляют другую, на практике эти идеальные пары часто распадаются. Например, специфическое определение группы предполагает одновременное указание на отличия от других групп и идентичность в пределах определяемой группы. Объединение в группу «женщины» требует отличия от других групп (например, мужчины, животные и так далее) и идентичности внутри группы (не принимаются во внимание сексуальная ориентация, раса, классовая принадлежность и так далее). Ставится ли акцент на отличии или идентичности, зависит от выбора угла зрения: чтобы рассмотреть сущность, принадлежащую к категории «человек», необходимо основываться на сходстве, а если то же самое нужно проделать с «американцами азиатского происхождения», то такая операция отделит их (на мгновение) от белых американцев, афро-американцев и других этнических групп. То, каким образом мы определяем границы идентичности и различия, колеблется очень сильно и зависит, например, от того, какое отношение имеем мы к выделяемой группе, и от того, считаем ли мы эти границы созданными человеком или заданными изначально, то есть универсальными (Fuss, 1989).
Критика универсалий в настоящее время, стала столь избыточной и политизированной, что многие авторы потеряли из виду более глубокие сущности, затронутые в дискуссии. Сегодня в Американской академии скептическое крыло постмодернизма, под влиянием тенденции к деконструкции, стремится сделать однородной и осудить всякую универсалистскую позицию (то есть гуманизм) как подразумевающую угнетательскую метафизическую гомогенность, рассматривая при этом конструирование гетерогенности как шаг к эмансипации. На практике, однако, очень трудно соблюсти бинарность этих терминов и однозначно соотнести их с прогрессивными или реакционными ценностями. Я бы посоветовал соблюдать осторожность тем, кто пользуется противопоставлением категорий конструкционалистского/эссенциального как таксономическим признаком, потому что это приводит к созданию ложных и сверхупрощенных типологий.

2. Коль скоро мы никогда не сумеем полностью избавиться от эссенциализма, было бы психологически правильно различать формы, которые он принимает. Джон Локк ввел полезное различение между «реальной» и «номинальной» сущностями. Первая равна неизменной и неотделимой природе вещи, а вторая обозначает лингвистическое приспособление, классификационную фикцию, предназначенную, чтобы пометить и категоризировать вещь. Реальные сущности открываются, а номинальные — производятся. Если перевести это в термины юнгианской психологии, можно сказать, что создание психических образов порождает номинальные сущности.




 

Читайте также

Комментарии   

 
#3 Guest_S 24.01.2013 08:09
немаловажный механизм! не знаю, что бы я без него делала!!!
Цитировать
 
 
#2 Sergio 23.01.2013 20:50
Да в воображении заложено много интересных механизмов, к примеру творчество.
Цитировать
 
 
#1 Guest_S 23.01.2013 20:45
думаю воображая мы создаем целые миры, ПОКА что для нас невидимые.. (но не никогда..)
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить